Символы и образы смерти в европейском искусстве.

  • Сейчас просматривают: 4
  • Всего просмотрели: 8440
Тайна смерти всегда пугала человека и одновременно притягивала его к себе. Это двойственная реакция на самое загадочное обстоятельства в судьбе всего сущего отражается в верованиях и искусстве. Поскольку смерть была и остается непостижимым явлением, для ее изображения люди традиционно использовали персонифицированные образы и многозначную символику.

Впервые олицетворение смерти появилось в мифологии, что позволило людям получить ответы на некоторые вопросы. Мифы о загробной участи всегда стояли чуть ли не в центре любой мифологической системы. Европейская традиция изображения смерти начинается с хорошо сохранившихся собраний мифов древних греков и римлян.

череп с крыльями
череп
ангел
рука
смерть

Эллины видели смерть сразу в нескольких обличьях

К одной из ее персонификаций был Танатос – сын вечного мрака (Эреба) и Нюкты (Ночи) и брат Гипноса – бога сна. Значит, уход в мир иной воспринимался ими тоже как сон, только вечный. Танатос обычно изображался в виде черного юноши с крыльями и погасшим факелом – знаком угасшей жизни. Еще одни древние «хозяйки смерти» в греческой мифологии – это Мойры, сестры Танатоса, женские божества, следящие за судьбой и своевременной кончиной каждого.

Олицетворением участи смертных были и высшие олимпийские боги подземного мира мертвых Аид и Персефона. Они тоже внешне не демонизировались, их облики представлялись грекам весьма приятными. Аида рисовали и ваяли в виде импозантного мужа в самом расцвете сил с двузубцем в руках, а его юная супруга Персефона и вовсе ассоциировалась у греков не столько с миром умерших, сколько с приходом весны и плодородием. Значит, смерть в мифологии эллинов не изображалась слишком ужасной – скорее неизбежной.

Однако были и демонические существа, которые ассоциировались со злой участью усопшего. Это, например, Кербер (от др.-греч. Κέρβερος, лат. Cerberus) – трехглавый чудовищный пес, сторожащий врата в Аид, иеры – уродливые существа женского рода, которые добивали раненых на поле битвы и пили их кровь.

Отвлеченными символическими образами смерти в древнегреческом искусстве были цветы асфодели (они растут на лугах Аида) и кипарисы, деревья скорби, которые было принято сажать у могил.

Цербер
Цербер - трехглавый пес.
Танатос и Нюкта
Танатос и Нюкта.
Аид и Персефона
Аид и Персефона.

Римляне

не слишком часто обращались к образу смерти, так как их менталитет был прагматичным и жизнелюбивым. В их мифологии тленность человека олицетворялась Плутоном и Прозерпиной (аналогами Аида и Персефоны), а также древним божеством Оркусом. Если первые боги были весьма привлекательны и респектабельны на вид, то Оркус – это страшный этрусский демон: он огромный, клыкастый и косматый, с длинными когтями, рогами и хвостом. Он считался исторгателем душ, и его очень боялись.

Но в целом у римлян отношение к смерти было вполне философским, что выражалось в отвлеченной символике образа. Самыми известными знаковыми изображениями такого рода считаются мозаичные картины на стенах древней Помпеи. Это скелет, который возлежит на пиру и пьет вино из бокала (предположительно, эта картина выражает идею бренности и призывает наслаждаться жизнью) и череп на вертушке – знаке судьбы, которая завершается уходом в иной мир.

похищение Персефоны
Картина "Похищение Персефоны". 1619. Рубенс Питер Пауль.
череп на вертушке
Мозаичная картина "Череп на вертушке".

В европейском Средневековье

первые визуальные образы смерти появились только спустя более 1000 лет после падения Римской империи. Естественно, что они имели прежде всего христианский характер. Это были сюжеты, связанные с распятием Иисуса. Следующим популярным изображением стала так называемая Мертвая (адамова) голова: череп с перекрещенными под ним костями. Она напоминала о том, что человек смертен. Впоследствии образ средневековой смерти не раз менялся.

Вначале европейские христиане представляли ее в виде апокалиптического всадника, который летит над землей и низвергается на людей. В раннем Средневековье были даже вполне симпатичные персонажи, олицетворяющие гибель: темный крылатый гений с погасшим факелом, печальная женщина в трауре или ангел, уносящий душу в небеса.

Потом восприятие смерти искусством изменилось, ее стали изображать отвратительной. Появились рисунки страшной греческой демонессы Эринии – уродливой, с огромными крыльями нетопыря. В ХIV веке она заменяется демоном или чертом. Примерно тогда же в изобразительной символике Европы появился знаменитый образ смерти в виде скелета с косой: рокового жнеца. Иногда он, как римский Плутон, держал в руке трезубец.

Другими его атрибутами могли быть лук со стрелами или меч, а также песочные часы, которые напоминали о конечности земной жизни. А в конце ХIV века смерти-скелету стали придавать игровое, даже комическое значение. Это было связано с массовой гибелью европейцев в результате чумовых эпидемий, от которых не могли спастись ни аристократы, ни простолюдины. Именно тогда и вошла в моду особая эстетика смерти, которая всегда рядом. Она играет и «пляшет» с живыми и в конце концов всегда одерживает над ними победу.

Очень распространенным в литературе, фреске и мозаике стал сюжет «Три живых и три мертвых» о том, как трое знатных юношей встретили 3-х мертвецов, при жизни занимавших высокое положение в обществе. Смысл этой картинки был как раз в том, что смерть неизбежна, а все мирские наслаждения – лишь миг и иллюзия. Потом появились сюжеты танцев и триумфа смерти. Они рисовались везде, даже на заборах.

На них смерть-скелет танцевала с детьми и взрослыми, мирянами и аббатами, богатыми и бедными. Все принимают участие в плясках со смертью, и все в конце концов становятся ее жертвами: гибель уравнивает неравных. Этот сюжет был таким популярным, что его ставили во всех европейских театрах, создавая красочные музыкальные представления. Другие картины – о триумфе смерти – изображали ее на колеснице, сметающей все без разбора на своем пути. Они подчеркивали фатальность, неизбежность конца.

три живых три мертвых
Деталь Три Живые и Три Мертвые от Stuart de Rothesay Hours, Italy (Padua? And Perugia). c. 1508 - c. 1538.
апокалиптический всадник
Апокалиптический всадник.
демонесса Эрония
Греческая демонесса Эрония.

Новый виток моды на смерть

пришелся на период культуры европейского барокко – в XVI веке. Одним из знаменитых лозунгов барокко было выражение «Жизнь есть сон». Некоторые представители данного направления буквально утверждали, что все события жизни – это лишь грезы мертвецов, которые видят посмертные сны о прошлом. Искусство в это время стало подчеркнуто мистическим, его захватила барочная символика смерти и разложения. На этой волне появился особый тип натюрморта, который расширил символику смерти. Кроме обязательного черепа, его сюжеты обогащались новыми образами:

подгнивших фруктов,

начинающих увядать цветов,

оружием и доспехами (несущими гибель и обозначающими иллюзорную власть),

часами (символом быстротечности и конечности),

угасшими свечами (связанными с идеей ухода души),

традиционным пустым кубком (выпитой жизнью),

аллегорическими игральными картами и костями (говорящими о превратности и коварстве бытия).

Подобные символы обозначали уверенность в том, что смерть таится повсюду, она коренится в самой жизни. В ХХ веке многие образы данной живописной культуры были унаследованы и развиты С. Дали. Только на его картинах мы видим уже не увядающие цветы, а сухие деревья; не выпитые кубки, а безжизненные водоемы; не игральные кости, а шахматы, на которых фигуры застыли в состоянии пата. А часы у Дали часто выполнены без привычного циферблата и растекаются в пространстве.

постоянство памяти
Картина " Постоянство памяти". Сальвадор Дали. 1931.
божества
дали натюрморт
Сальвадор Дали. Натюрморт. 1918 год.

Некоторые представители романтизма создавали мир злых мертвецов и демонов, которые приходят к смертным для того, чтобы исторгнуть из них души и отправить их в преисподнюю. В романтическом искусстве новую популярность приобретают образы смерти в виде мрачного черного всадника и крылатого дьявола – прекрасного, но жестокого.

Эта двойственная традиция продолжилась в эпоху модернизма рубежа XIX – XX веков, когда тема демонизма и эстетизация желанной гибели, побега в нее снова стала актуальной.

Представители искусства декаданса, начиная от Ш. Бодлера, видели гибель, разложение, распад прекрасными в их отвратительности. Они рисовали смерть как то, что затаилось в глубине самой жизни. Это могли быть червоточина в свежей на вид розе, сифилитические пятна на цветущем личике юной проститутки, туберкулезные бледность и худоба в облике аристократичного юноши и т.д.

В современном искусстве конца XX – начала XXI века образ смерти чаще всего появляется в произведениях, которые описывают мир фэнтези. В них отчетливо видно обращение к прежним культурным традициям. Например, часто смерть бывает похожа на скандинавскую богиню подземного мира мертвых Хель, на всадника Апокалипсиса или тот же скелет в черном балахоне и с косой в руках.

смерть с косой
идол
божества
Популярные памятники
сертификаты и дипломы
  • сертификат
  • сертификат
  • письмо
  • письмо
  • письмо